Женщины и подростки заменили ушедших на фронт

Женщины и подростки заменили ушедших на фронт

26.09.2019

Год памяти и славы в РФ

На смену мужчинам, ушедшим на фронт, приходили в цехи завода женщины и подростки.

Когда большую часть столяров-мужчин цеха укупорки призвали в армию, на производстве организовали краткосрочные курсы по подготовке столяров из женщин. В большинстве своем это были жены фронтовиков. В течение трех месяцев они освоили профессию, которую до войны мужчины осваивали в течение 8-10 месяцев. Перейдя на сдельную работу, женщины-столяры стали выполнять по 1,5-2 нормы. Среди них Сафина, Губайдуллина, Волкова, Ухорская, Альмеева и Файзуллина.

Многие женщины заменили на рабочих местах слесарей, электромонтёров, машинистов, водителей автотранспорта. Швея зарядного цеха Трофимова за короткое время переквалифицировалась в слесари по ремонту швейных машин. В этом же цехе было организовано два кружка, где женщины изучали профессии электромонтеров и слесарей.

Немало женщин появилось в транспортном отделе. Пройдя короткую стажировку, они смело садились за руль грузовика, а если случались поломки, сами устраняли их. Одними из первых освоили шоферское дело Рахматуллина, Андреева, Александрова, Движкова. Вот что вспоминает Лидия Карпушкина: «В апреле 1943 года я получила права шофера и стала работать в транспортном отделе на «газике». Чаще всего приходилось обслуживать пороховой цех. Все мы мечтали о победе и трудились для этого, невзирая на холод и голод. Все девушки работали с воодушевлением и получали за хорошую работу разные поощрения, в основном денежные, а однажды меня премировали меховым жакетом, что было очень кстати. Нас было немало – две Лизы – Трушина и Борисова, Рая Смирнова, Нина Шитова и две сестры-двойняшки Кирсановы. В трудные минуты мы помогали друг другу, ведь до войны на этом участке работали только мужчины.

Технологический цикл требовал постоянной перевозки продукции с одной мастерской в другую. Машины были приспособлены специально для перевозки взрывоопасных компонентов, и мы строго соблюдали спецрежим. Свое место работы мы в шутку называли «чертова мельница». Машины работали круглые сутки и зажигание выключали только при заправке или для ремонта. От такой напряженной работы моторы перегревались, машины быстро изнашивались. Да и нам приходилось нелегко: сутки на работе, сутки дома. Боковых стекол в кабинах не было. От снега, мороза и дождя закрывали их мешками, чтобы сохранить какое-то тепло в кабине. По спецрежиму глушители машин были выведены вперед, поэтому приходилось дышать выхлопными газами. Из-за соблюдения светомаскировки фары наших «газиков» были затемнены, и лишь узкая полоса света падала на дорогу перед передними колесами.

Было очень трудно вести машину, но, несмотря на неимоверную моральную и физическую тягость, девушки успешно справлялись с заданиями, так как всегда думали о фронте и о победе».

Ветеран труда В. Марушкин, работавший во время войны в авторемонтной мастерской, добрым словом вспоминал также девушек-шоферов Клаву Шушпанную, Полю самарину, Габдуллину и Сычкову. Самым трудным для них, говорил он, был 1942 год. Водители все время находились на открытом воздухе, а температура часто опускалась ниже сорока градусов. Антифриза тогда не было, и после остановки движения приходилось срочно сливать воду из радиатора, иначе вода могла замерзнуть и разорвать радиатор. При отсутствии бензина девушки не стушевались, они делали спирто-эфирную смесь и ею заправляли машины.

Особо следует отметить работу женщин порохового и зарядного цехов. В последнем они составляли 90 % всего состава. Половина из них эвакуированные с Украины и Белоруссии. Им особенно было трудно, так как они не имели нормальных жилищных условий. Многие из них, уходя на работу на 12 часов, оставляли без присмотра малолетних детей. Но все они трудились с полной отдачей сил и за себя, и за тех, кто сражался с врагом на фронте.

Как пишет в своих воспоминаниях начальник зарядного цеха в те годы Ираида Громова, … «каждая добрая весть с фронта придавала людям сил и бодрости. Во всех мастерских цеха, было ли это днем или глубокой ночью, на несколько минут прерывалась работа, выключались моторы, останавливался конвейер на сборке боеприпасов, и в наступившей тишине передавались сводки информбюро. Трудно передать тот душевный срыв, который мгновенно нарушал тишину. Бурная радость проявлялась и в слезах, и объятиях, и в заверениях, что не пожалеют своих сил и энергии для окончательного разгрома врага. И люди держали свое слово.

В июне 1943 года нашему цеху было присуждено первое место. В честь этого события впервые за два года войны было проведено торжественное собрание. После доклада и вручения Красного знамени, все были приглашены на небольшой ужин. Удивлению и восторгам не было конца. Оживленные разговоры за столом о родных и близких, о потерянных мужьях и сыновьях, о трудностях и личных переживаниях, постепенно перешли опять к насущным задачам, к тому, что каждый из нас должен сделать для улучшения работы. Этот вечер вылился в доказательство могучей силы коллективизма, вселил в каждого веру в ближайшую Победу. Хотелось работать с удвоенной энергией. Долгое время коллектив так и оставался краснознаменным. Каждый работал под девизом: «один за всех, все – за одного».

Много добрых слов хочется сказать и о подростках военных лет.

Рано стали они взрослыми, рано узнали цену трудовому хлебу, узнали, что такое тяжелый труд, что такое нужда. Но с другой стороны узнали они и цену настоящей дружбе, узнали, что такое патриотизм, что такое братство и единодушие во имя одной цели, которой жил в то время каждый – во имя Победы.

Это были дети фронтовиков, а также воспитанники детского дома, эвакуированного из прифронтовой полосы и переданного на полное содержание завода. Завод сделал все. Для того чтобы обеспечить воспитанников детского дома благоустроенным жильем, одеждой, обувью, питанием.

Ребята в основном работали в зарядном производстве, выполняли несложную, но очень нужную операцию – клеили «лодочки» для минометных зарядов, которые требовались миллионами штук. Подростки, особенно девочки, быстро освоили изготовление «лодочек» и день ото дня стали перекрывать установленные нормы. Особых успехов добились четырнадцатилетние Надя Кривоборская, Иля Мустафина, Валя Жукова. Они выполняли пять-шесть норм в смену.

Много было мальчиков-подростков в ремонтно-механических мастерских. Все они стали высококвалифицированными специалистами.

Все сохранили верность родному заводу и в послевоенные годы. А. Николаев был затем лучшим токарем-координатчиком, В. Расторгуев – руководителем группы ОТК, С. Бедеров – механиком цеха. Да и другие – слесарь-инструментальщик М. Мартынов, шлифовщик М. Бешенов, слесарь А. Сычев, заточник М. Утяганов, токари И. новиков, В. Филинов, мастера Л. Петров, В. Шпигель, В. Сокунов, В Мартынов, слесари Ф. Арифуллов, Б. Дудкин, Е. Мачин, А. Кокряцкий, В. Семиков, мастра пироксилинового цеха О. Сокунов – являлись костяком цеха.

Все они пришли на завод пацанами, кто в 1942 году, кто в 1943. Учились у опытных мастеров и месяца за три осваивали профессию, начинали самостоятельно вытачивать сложные детали, выпускать продукцию для основных цехов. Их жизнь сосредоточивалась на производстве, где они работали с утра до позднего вечера. Этого требовал фронт, это нужно было, чтобы выстоять и победить. И мальчишки старались изо всех сил, худые, оборванные, в промасленных куртках, они, однако, были шустрыми и подвижными, а иногда и сильными не по годам.

Трудно было с питанием. Хлеб давали по карточкам. Мальчишки могли гордиться своими карточками, они были кормильцы семьи, вместо отцов, ушедших на фронт. Обедали на заводе по талонам. Конечно, еда не отличалась изысканностью. Чаще всего это была «дюймовая», как ее называли, лапша из ржаной муки, крапивные щи, картошка. Кто хорошо работал, тому давали дополнительное питание «шукрут» - квашеную капусту. В цехах было холодно, так как ТЭЦ все тепло старалась отдавать на технологию, работали в телогрейках. Чтобы согреться, приспосабливали самодельные печки-буржуйки, сделанные из бочек и топили мелким углем, который «добывали» в литейном цехе. А если кто приносил с собой картошку, то устраивали пир, печеная картошка – это был настоящий деликатес.

«однако, несмотря на все трудности, - вспомнил В. Расторгуев, - в цехе жизнь била ключом, царила бодрая обстановка. Молодежь, во главе которой стояла тогда строгаль, комсорг Нина Глазкова, живо откликались на все. Комсомольские собрания проводили в клубе пожарников, там и намечали различные мероприятия. Ходили в госпиталь, собирали раненым одежду, шерстяные носки, кисеты и другие вещи, которые те принимали со слезами благодарности, чувствуя поддержку и внимание. Вместе отмечали праздники. Собирались чаще у Бориса дудкина. Угощение было нехитрое: хлеб, капуста, чай с сахаром. Потом заводили патефон и веселились до упаду. Домой возвращались рано и шли по пустынным улицам темного от светомаскировки города. Завтра чуть свет на работу».

В 1943-1945 гг. механическая часть завода пополнилась 15-15-летними ребятами из ремесленного училища № 1. Среди них были Петр Багорнов, Борис Новогадовский, Борис Кушманов, Виктор Дергунов, Александр Бирюлин, которые, быстро овладев различными профессиями, внесли большой вклад в общее дело. Возмужав за годы войны, набравшись профессионального опыта, они стали впоследствии ведущими специалистами завода. Все они награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», а токарь Бирюлин в 1988 году был удостоен звания Герой Социалистического труда.

Многие из них проработали на заводе более 50 лет, став настоящими профессионалами. Виктор Дергунов стал кавалером двух орденов – Трудового Знамени и Трудовой Славы III степени. Медник Геннадий Умылин прославился тем, что в 1997 году стал чемпионом Европы по штанге среди ветеранов в возрастной категории свыше 65 лет. Различными медалями за трудовые успехи были награждены жестянщик Равиль Сагдеев, слесарь Петр Маслов. А ведь это все мальчишки военного времени…

Когда им исполнилось 16 лет, их подключали к всеобучу. Ходили на пустырь стрелять из противотанкового ружья, изучали военное дело. На сон два часа – и снова на работу. Работали тогда так: не выполнишь задание – остаешься, а нормы были больше. Хорошо и быстро работали уже тогда братья Сокуновы, Расторгуев, Новиков, которых отмечали дополнительными талонами. Особенно тяжело было в ночные смены. И вот в обед, чтобы не уснуть, ребята принимались играть в чехарду. Смех, шутки поддерживали настроение, отбивали сон.

Навсегда запомнился ребятам долгожданный день Победы – 9 Мая. Утром в 9 часов, когда все были на работе, по радио сообщили о капитуляции Германии. Сколько было радости! Все обнимались, целовались, поздравляли друг друга, плакали. В этот день всех отпустили домой. Молодежь сразу поехала на озеро Лебяжье, где уже бурно расцвела весна. Это была новая весна, начало новой жизни. Трудности еще не кончились, но они теснее сплотили людей и впереди были большие надежды.